Тяга к прекрасному. Авантюрная повесть - Михаил Никитенко

В кабинете мелодично отбили три часа ночи напольные часы «Густав Беккер».

Ну что ж, он скоротал еще один бессонный час. Осталось убить еще три и можно потихоньку вставать…

Резкий дуплет звонков, телефона и у входной двери, заставил присесть от неожиданности и испуга. Безусловный рефлекс мышц его тела выдавил небольшую струйку мочи.

Черт возьми! В свои шестьдесят восемь он, оказывается, уже настолько плохо контролирует свое тело, что невзначай обмочился!

Опять двойной звонок телефона и у входной двери.

Профессор Карпов недоумевая, что могло произойти в этот поздний час, вышел из спальни в коридор своей большой квартиры, на ходу натягивая халат, поверх подмоченной пижамы.

Третий дуплет застал его в коридоре возле тумбочки с телефоном.

– Алле… – негромко сказал он, сняв трубку.

В трубке послышалось:

– Кирова 4, квартира 15?

– Да… – ответил профессор, узнав голос дежурного службы охраны.

– Назовите пароль… – потребовал дежурный, но уже более мягким тоном. Он, по-видимому, узнал голос профессора.

Профессор раздельно проговорил шифрованную абракадабру.

– Хорошо… – подтвердил правильность пароля дежурный. – Там у Вас за дверью стоит наш наряд. Впустите их, чтобы они проверили контур. У Вас несанкционированная «сработка» сигнализации.

– Хорошо… – послушно ответил профессор и принялся возиться с системой замков на входной двери. Перед открытием последней щеколды он для уверенности глянул в глазок.

На площадке топтались два сержанта в полной боевой готовности – автоматы, бронежилеты и шлемы с поднятыми забралами.

– Прошу вас… – сказал профессор, открыв дверь и пропуская наряд к себе в квартиру. Он поплотнее запахнул полы своего халата. Вдруг на штанах пижамы проступило предательское пятно?

Патрульные прошли по коридору к залу, на ходу снимая шлемы и бряцая амуницией, как средневековые рыцари.

– Ого! Музей! – воскликнул с телячьим восторгом один из них. – У Вас тут можно экскурсии водить!

– Егор… – укоризненно окликнул его напарник. – Надо проверить все оконные рамы…

– Можно мне тут все посмотреть? – перебил напарника любопытный патрульный.

– Что «все»? – растерянно спросил профессор.

– Ну, всю эту красоту!

– Три часа ночи! – тихо, но внятно, с металлическими нотками в голосе, сказал напарник. – Быстро проверяем квартиру на целостность контура и даем возможность хозяину лечь спать!

– Не дает приобщиться к прекрасному, зануда! – воскликнул любопытный патрульный. – Можно я потом к Вам в гости, на экскурсию, приду?

– Ну не знаю… – профессор растерянно развел руками. – Приходите…

– Егор! Возьми себя в руки и пошли работать! – проворчал напарник и пошел в зал осматривать окна.

Егор Мазуркевич тяжко вздохнул и поплелся без охоты в кабинет, сопровождаемый хозяином.

Профессор включил свет, и они осмотрелись.

В кабинете профессора вдоль двух смежных стен стояли массивные шкафы с полками заставленными книгами, минералами и доисторическими окаменелостями. Перед одним шкафом стоял большой письменный стол с инкрустациями и такое же массивное кресло. Вдоль третьей стены стояла посудная горка с сервизами и кожаный диван. Окно было завешено тяжелыми бархатными шторами. За шторами что-то тихонько постукивало.

Егор по-хозяйски подошел к окну и отдернул штору.

Стучала форточка оконной рамы. Ее забыли закрыть, или сделали это неаккуратно. Ночью поднялся ветер и стронул форточку с места, отчего и сработала сигнализация. Нередкий случай.

– Ну вот и причина «сработки»… – сообщил Егор профессору и подошедшему напарнику.

– Да, да… – забормотал хозяин квартиры. – Сегодня днем было жарко, и я приоткрыл форточку, а потом, наверное, неаккуратно ее закрыл…

– Придется заплатить штраф. Вам его начислят к следующей оплате. Ничего не поделаешь… – поучительно сказал напарник.

– Интересно, сколько все это стоит? – встрял в разговор Егор.

– Что все? – опешил хозяин квартиры.

– Вот это все добро… – Егор широко раскинул руки, как будто хотел схватить в охапку содержимое кабинета и всей квартиры: шкафы, их содержимое, мебель, картины.

– Это сложно оценить… – ответил профессор Карпов, расстроенный своей рассеянностью. – Многие вещи существуют в единичном экземпляре. Им нет цены…

Егор подошел к столу и взял лежащий на нем кусок металла тускло-желтого цвета.

– Золото? – удивленно воскликнул он.

– Золотой самородок «бычья голова»… – ответил профессор на вопрос настырного милиционера.

– Ого… – Егор с восторгом покачал самородок в руке, измеряя его вес. – Тяжелый…

– Телефон работает? – напарник указал на телефонный аппарат, стоявший на столе.

– Конечно! – встрепенулся профессор.

– Егор, набери дежурку, пусть они проверят контур и поедем…

– Ты видел, сколько там добра?!! – заорал в восторге от увиденного в профессорской квартире Егор, как только они сели в патрульную машину? – Я чуть эту бычью голову не «слутошил»!

Напарник повернулся к Егору и окинул его угрюмым взглядом.

– Егор, что с тобой происходит? – усталым голосом спросил он. – Ты так и лезешь на рожон! Ждешь, чтобы поперли со службы? Обкурился! Устроил шоу в квартире у клиента!

– Нафиг эту службу! – огрызнулся Егор.

– Все, поехали! – зло бросил напарник и завел двигатель. – Я завтра напишу рапорт и откажусь работать в паре с тобой. Ты реально ёкнутый! Хочешь вылететь со службы? Пожалуйста! Хочешь загреметь на шконку? С твоими мозгами – легко! Но без меня. Мне моя служба нравится, и я ни хрена по жизни менять не планирую!…

– Да ладно тебе… – примирительно пробормотал Егор.

– Тебе легко куражиться, имея за спиной такого родственника. У меня такой поддержки нет… – так же сбавив тон, ответил напарник.

– Все знают, что я за него не прячусь. Просто надоела служба… – буркнул Егор.

– Увольняйся… – пожал плечами напарник.

3

Костя спешил на свидание. Сегодня они встречаются с Ингой! Инга была его девушка. Костя за ней ухаживал вот уже больше года и был уверен, что не за горами тот радостный момент, когда он на романтичном ужине, обеде, или просто очередной встрече подарит ей обручальное кольцо и попросит Ингу стать его женой!

В том, что ее ответ на это предложение будет положительным, Костя ни капли не сомневался. А как же может быть иначе? Год как он, презрев мужскую гордость и самолюбие, бросил к ногам этой взбалмошной девчонки свое личное время и деньги! Ухаживать за Ингой, это все равно, что ухаживать за редким экзотичным цветком – он красив, но очень капризен и непредсказуем. Так же и Инга! Каждый день новые капризы, загадки, недосказанности и обиды на ровном месте. Костя стоически переносил все, потому что точно знал – Инга его избранница! Просто она его проверяет, а когда Инга убедится, что этот человек создан для нее – она успокоится и станет, милой покладистой женой.

Знакомые осторожно намекали, что его девушка просто провинциальная стерва, желающая обосноваться в столице, прекрасно видит, где выгода и не упустит своего. Но Костя был уверен, что это обыкновенная людская зависть.

И вот сейчас он спешил на свидание при полном параде: костюм, галстук, цветы и полная голова чувственно-эротических фантазий по поводу того как они проведут этот вечер вместе.

Мир был хорош до мелочей!

Он легкой рысцой спускался по длинной лестнице, ступени которой были вымощенной тротуарной плиткой, от торгового центра, где только что купил цветы, к автобусной остановке. Навстречу ему поднималась миловидная женщина в возрасте. Костя артистично посторонился, давая ей пройти, и наступил на расшатанную плитку в ступеньке. Нога подвернулась в стопе.

– Б… ть!!! – крикнул Костя, теряя равновесие и размахивая букетом, словно веником.

Что-то в стопе противно хрустнуло. Ногу от пятки до колена пронзила острая боль, и Костя с криком покатился кубарем по ступенькам, пугая прохожих.

Тьма обморока накрыла его. Выплывая из него, он услышал надтреснутый старческий голос: «Зачем так спешить?».

Морщась от боли, нещадно терзавшей ногу, он приоткрыл глаза, чтобы осмотреться.

Над ним склонился какой-то дедушка в берете и роговых очках, занимавших две трети его высушенного личика. Дедушка опирался на точенную трость, пристально рассматривал Костю стрекозьими глазами и качал головой как китайской болванчик.

– Куда вы так летите, молодой человек? – озабоченно спросил старичок пришедшего в себя Костю.

Вопрос был убийственным. Он летел на свидание с любимой девушкой, а теперь валяется в дорожной пыли на потеху досужим зевакам!

Костя попытался встать и осмотреться. Дорогой букет превратился в пыльный растрепанный веник. Костюм грязный. Костя неосторожно ступил на поврежденную ногу. Мозг опять заволокла пелена боли, переходящей в обморок. Охнув, он сел на лестничный парапет.